Прежде чем представить результаты предварительного анализа вооруженного конфликта в Южной Осетии, необходимо сказать о главном.
Россия впервые с начала XXI века организованно, жестко и предметно отреагировала на действия агрессора, направленные против жизни ее граждан и национальных интересов в конфликтной зоне Южного Кавказа. Неожиданный для агрессора и его покровителей силовой ответ России может означать, что Москва подводит черту под периодом неопределенности и постоянных односторонних уступок в ее отношениях с государствами и военно-политическими союзами.
Очередная, третья с момента выхода из состава СССР, попытка Грузии силой оружия ликвидировать самопровозглашенную республику Южная Осетия, а вслед за этим ликвидировать Абхазию, завершилась решительным разгромом грузинских сил вторжения и полным политическим и моральным крахом режима Саакашвили.
Скандальный провал этой военной авантюры нанес очевидный ущерб политике США и других стран, в течение нескольких лет готовивших нынешний тбилисский режим к вооруженной агрессии против Южной Осетии и Абхазии.
Вооруженная акция против Южной Осетии, в которую грузинская сторона вложила значительную часть накопленного ею за последние годы военного потенциала, стала, пожалуй, самым быстротечным региональным вооруженным конфликтом на постсоветском пространстве: его уже успели назвать «пятидневной войной».
Грузинские войска, начав в ночь с 7 на 8 августа 2008 года войсковую операцию, целью которой был захват столицы Южной Осетии Цхинвали, уже к исходу 9 августа в основном были выбиты из города совместными действиями вооруженных формирований Южной Осетии и частей 58 общевойсковой Армии Северо-Кавказского военного округа, подошедших на помощь российским и осетинским миротворцам. В отражении грузинского вторжения приняли также участие силы быстрого реагирования из состава Воздушно-десантных войск России, фронтовая авиация и боевые корабли Черноморского флота РФ.
Действия российских войск в зоне грузино-южноосетинского вооруженного конфликта (а позже - и на абхазском направлении) осуществлялись как «операция по принуждению Грузии к миру», т.е. в формате, специально придуманном в военно-политических кругах Запада в 90-е годы для обоснования применения собственной военной силы при решении своих задач в различных регионах мира.
В течение последующих нескольких дней после 9 августа российские войска совместно с южноосетинскими вооруженными формированиями подавляли позиции грузинских огневых средств и сохранившиеся очаги сопротивления, уничтожали диверсионно-террористические группы и снайперов противника, вели борьбу с резервами и вторыми эшелонами грузинской армии, наносили воздушные и ракетно-артиллерийские удары по объектам военной инфраструктуры Грузии – с целью разрушить систему управления войсками, деморализовать грузинские войска, а также политическое и военное руководство Грузии, сорвать возможные попытки грузинской стороны продолжить вооруженную борьбу и восстановить утраченное положение.
Уже во второй половине дня 10 августа президент Грузии Саакашвили обратился по дипломатическим каналам к российской стороне с заявлением о прекращении огня. Но грузинскому лидеру не поверили, помня о лживости всех его предыдущих заявлений и обещаний. Действия российских войск и вооруженных формирований Южной Осетии, а также операция вооруженных сил Абхазии по очистке от грузинских сил северной части Кодорского ущелья были доведены до логического конца.
12 августа, ввиду полного решения войсками поставленных перед ними задач, президент России Дмитрий Медведев принял решение прекратить операцию «по принуждению к миру» грузинской стороны. Через президента Франции Николя Саркози грузинской стороне был передан документ из шести пунктов о принципах прекращения огня и последующего урегулирования конфликта. Грузинский президент принял эти принципы, за исключением шестого пункта, в котором говорилось о необходимости начала международных консультаций по вопросу о будущем статусе Южной Осетии и Абхазии. Этот пункт, при согласии России, был скорректирован. 14 августа документ, при участии Д.Медведева, в Москве подписали президенты обеих самопровозглашенных республик Эдуард Кокойты и Сергей Багапш. 15 августа, после консультаций с госсекретарем США Кондолизой Райс, срочно прибывшей в грузинскую столицу, под документом о принципах урегулирования поставил свою подпись и грузинский лидер Михаил Саакашвили. Правда, и на этот раз в Тбилиси его несколько «подправили».
По состоянию на 14 августа боевые действия в южноосетинской и абхазской зонах были завершены. Конфликт вступил в фазу ликвидации последствий боевых действий, политического урегулирования и ожесточенной информационной войны против России и непризнанных республик. Грузинская сторона, что называется, зализывает раны и собирает вокруг Тбилиси оставшиеся войска. Дискредитировавший себя «главнокомандующий» Саакашвили продолжает грозить России и непризнанным республикам будущим реваншем, пытается обвинить своих союзников в том, что те его дезинформировали и предали, - и вообще несет всякую чушь, что свидетельствует о панике в окружении Саакашвили.
Потери сторон в личном составе (без учета гражданского населения), по сообщению заместителя начальника Генерального штаба, генерал-полковника Ноговицына, составили: среди российских миротворцев погибших - 74 человека, ранено - 171, пропали без вести - 19. У грузинской стороны, предположительно, потери составили около 4 тысяч человек. Но это не окончательные цифры. Что касается потерь Грузии в оружии и военной технике, то они весьма значительные. Помимо уничтоженного в ходе боевых действий или брошенного на поле боя вооружения большое его количество, что называется, «в смазке», осталось на центральных базах в Сенаки и Гори, а также оставлено грузинами в верхней части Кодорского ущелья Абхазии.
После очистки территории Южной Осетии и миротворческой зоны безопасности от грузинских сил вторжения российские войска оставались на рубежах, в районах и в населенных пунктах Грузии, где их застало решение о прекращении огня. На ряде направлений российские части углубились на грузинскую территорию, чтобы овладеть стратегическими коммуникациями, сорвать возможную перегруппировку грузинских войск, уничтожить военную инфраструктуру Грузии, захватить арсеналы оружия и военной техники. Одной из главных задач российского командования было осуществление в максимально возможной степени демилитаризации Грузии, ослабление ее военного потенциала настолько, чтобы грузинское руководство не смогло в обозримой перспективе предпринять новые агрессивные акты против осетин и абхазов.
«Пятидневная война» потребовала глубокого анализа характера и масштабов военных приготовлений Грузии.
Согласно распоряжению президента России Дмитрия Медведева, отвод российских войск на исходные позиции, существовавшие до начала конфликта, начался 18 августа. Сроки завершения отвода ставились в зависимость от реально складывающейся ситуации в зоне конфликта.
Следует обратить внимание на то, что все без исключения западные критики и оппоненты России с первых дней конфликта настаивают на немедленном выводе российских войск с грузинской территории. Причины такой настойчивости достаточно очевидны. Во-первых, воспитателям и союзникам Саакашвили крайне необходимо хотя бы как-то успокоить свое любимое нервное дитя. Во-вторых, каждый лишний день нахождения российских войск на грузинской территории оборачивается дальнейшим ослаблением военного потенциала Тбилиси. В-третьих, на Западе опасаются того, что российская сторона в ходе разведывательно-информационных операций получит новые доказательства неприглядной роли политических покровителей Саакашвили в подготовке «операции», означающей, по сути, геноцид осетинского и абхазского народов, что по международным нормам является тягчайшим преступлением против человечества. В-четвертых, контроль российскими войсками стратегических коммуникаций Грузии не дает Саакашвили и его покровителям возможностей для быстрого восстановления боеспособности грузинской армии. В-пятых, быстрый и полный отвод российских войск создавал бы иллюзию того, что именно давление Запада явилось решающим для принятия решения о возвращении войск на исходные перед началом конфликта позиции.
Вооруженный конфликт в Южной Осетии и военная операция Абхазии по вытеснению грузинских войск из верхней части Кодорского ущелья вызвали бурную реакцию в мире. По-другому и быть не могло, так как решительные действия России по защите своих граждан и национальных интересов спутали карты многим политическим игрокам на Кавказе и вокруг него. В общем и целом эта реакция для России является негативной и нервной, гораздо реже — настороженно-выжидательной, и еще реже — объективной. Решительные действия России оказались для наших друзей неожиданными и разрушающими уже ставшие привычными представления главных мировых держав о том, что можно Западу и его сателлитам, — и чего ни при каких условиях нельзя позволять России и близким к ней кавказским народам.
Наиболее резкой, на уровне политической истерии, стала реакция США, Украины, стран Балтии и Польши. Но это и понятно: Грузия и ее президент являются для них едва ли не самым близким и дорогим в прямом смысле этого слова союзником на фронтах борьбы с Россией. Близким – потому что Саакашвили буквально в рот глядит своему главному покровителю и работодателю и готов выполнить все его поручения. Дорогим – по объему той материальной и финансовой поддержки, которая была ему оказана и продолжает иметь место и сегодня. Правда, любимый воспитанник Вашингтона, получающий из рук американцев даже свою зарплату, умудрился всего за трое суток потерять не только тысячи подготовленных иностранцами грузинских солдат и офицеров, но и львиную долю тяжелого оружия и военной техники, поставленных Грузии Украиной, Израилем, США, странами Восточной Европы и даже некоторыми «стратегическими партнерами» России из стран СНГ!
Для России наиболее интересной и политически значимой является реакция США на «пятидневную войну».
В ситуации неожиданного для Вашингтона развала «проекта Саакашвили» американской администрации предстоит сделать выбор: по-прежнему держаться в Грузии за Саакашвили – или же найти другого, более толкового, исполнителя, который, по крайней мере, не будет перед телекамерами нервно жевать собственный галстук. Пока же администрация Буша пытается успокоить Саакашвили и вселить в него уверенность в том, что окончательно ничего еще не потеряно. В этом отношении представляет большой интерес очередное посещение 15 августа Тбилиси госсекретарем США Кондолизой Райс. Есть предположения, что американцы хотели оценить адекватность психо-физиологического состояния Саакашвили и его способность продолжать исполнение возложенных на него функций. То есть госсекретарь США в данном случае играл роль и психотерапевта.
Что касается американских угроз по адресу России, раздающихся как со стороны действующей администрации США, так и кандидатов на пост нового президента этой страны Маккейна и Обамы, то они имеют весьма эмоциональный, но пока сугубо теоретический и символический характер, хотя набор антироссийских санкций, предлагаемых Вашингтоном, довольно большой. Это и исключение России из «восьмерки», и заблокирование ее принятия в ВТО (вот за это спасибо!), а также прекращение контактов с Россией в рамках НАТО, отказ от совместных военных учений, бойкот зимней Олимпиады-2014 в Сочи, замораживание счетов российских граждан в американских банках и т.д. Похоже, что консультанты госдепартамента и Белого дома готовы предложить Джорджу Бушу еще не одну идею «наказания» России. Американцы в своей «дружбе» верны себе.
А что же демократическая Грузия? Саакашвили вряд ли дождется от американцев прямой силовой поддержки. «Ни Соединенные Штаты, ни любая другая страна НАТО не будет воевать с Россией из-за двух крошечных сепаратистских анклавов Грузии – Южной Осетии и Абхазии. Кроме того, у Запада нет ни экономических, ни дипломатических рычагов воздействия на имеющую богатые нефтяные и газовые запасы Россию, чей... режим пользуется широкой поддержкой населения, довольного существующей стабильностью», – пишет американская Christian Science Monitor. «Мы попали в ситуацию, когда в глобальном масштабе не располагаем необходимыми средствами для каких-либо действий, – считает исполнительный директор весьма влиятельной аналитической структуры США Stratfor Фридман. – Если принять это во внимание, то нам лучше заткнуться». Справедливо.
Но подобные заявления и оценки – все же не позиция официальных властей США, и это необходимо четко осознавать. Пока мы видим нервные попытки Вашингтона отстоять свой плацдарм в Грузии. Вот и Кондолиза Райс пообещала Саакашвили такую помощь, которая якобы позволит Грузии выйти из той ситуации, в которой она оказалась, еще более сильной. Похоже, что у американцев пока нет подходящей замены Саакашвили. Не исключено, что грузинскому лидеру пообещали в качестве компенсации за последние неудачи открыть Грузии дверь в НАТО.
Как известно, страдающую от «русского медведя» Грузию поддержала братская Украина. Антироссийскую реакцию президента Украины Виктора Ющенко и его окружения трудно не заметить.
Главными причинами беспокойства официального Киева стали очевидные для украинского общества и России факты причастности украинских властей к подготовке грузинской вооруженной агрессии против Южной Осетии и Абхазии (а значит, – и России!), присутствие в грузинской армии украинских военных специалистов и наемников. Нервный срыв в Киеве вызвало само предположение, что своими решительными действиями Россия разрушит многотрудные усилия Украины по сколачиванию антироссийского союза ГУАМ и поставит ее перед неразрешимой проблемой создания независимой от российских энергоносителей системы энергообеспечения экономики. К тому же у Киева есть свои давние проблемы в отношениях с Россией: это Севастополь, Крым, Черноморский флот, это также разграничение в Азовском море и в зоне Керченского пролива и т.д. Не следует упускать из виду и то, что наряду с американским «проектом Саакашвили» существует ведь и «проект Ющенко», и Виктором Ющенко управляют так же, как и Михаилом Саакашвили.
Реакция главных стран Евросоюза на агрессию Грузии против Южной Осетии была более сдержанной, хотя большинство из них выступили с осуждением действий России и призывами к прекращению вооруженного конфликта и сохранения докризисного статус-кво. Характерно, что не все страны Евросоюза поддержали Грузию. Сегодня именно Евросоюз пытается играть роль якобы неангажированного и конструктивного посредника в процессе политического урегулирования конфликта. Несомненно, Вашингтон попытается, как это неоднократно бывало в прошлом, оказать давление на «старую Европу» с целью «подтянуть» ее к жесткому американскому курсу по отношению к России и уговорить европейских грандов снять возражения против приема Грузии и Украины в НАТО.
Особо следует сказать о позиции тех стран СНГ, на безусловную поддержку которых Москва могла рассчитывать без всяких сомнений. Они молчали, выжидая развязки событий вокруг Южной Осетии. Особое недоумение вызывало молчание Белоруссии, стратегического союзника России, со-организатора Союзного государства. Этот демарш Минска ставит под сомнение искренность всех заявлений Александра Лукашенко типа «мы натовские танки на Москву не пропустим». Фактически только после разгрома грузинских войск начали звучать более или менее внятные заявления лидеров и комментарии представителей «стратегических союзников» России. С этим Москве нужно будет разбираться, чтобы понять, что стоит за таким молчанием, – непонимание ситуации или двуличие «стратегических союзников», их боязнь «ошибиться» в выборе позиции.
Нельзя также исключать и того, что решительные действия России в Южной Осетии некоторые лидеры стран СНГ проецируют на собственные проблемы. По-видимому, далеко не случайно президент Киргизии Курманбек Бакиев на встрече с президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым заговорил о необходимости разработки в рамках СНГ механизмов предупреждения развития таких ситуаций, которые возникли в отношениях России и Грузии. Кстати, президент Казахстана отметил, что решение Грузии о молниеносной военной атаке Южной Осетии «было торопливым, преждевременным». Как понимать эти слова? Как признание за Грузией права на силовые действия против Южной Осетии, но «в свое время»? Назарбаев пояснил свою мысль следующим образом: «Принцип территориальной целостности признается всемирным сообществом. Все государства СНГ выступают против сепаратизма. Национальные конфликты должны быть решены только путем переговоров. Военного решения таких конфликтов не существует«. Эти благостные пожелания, увы, не имеют никакого отношения к ситуации, когда одна сторона открыто и нагло уничтожает другую, причем цинично истребляет беззащитное мирное население.
Пройдет еще немало времени, прежде чем международная реакция на события вокруг Южной Осетии и Абхазии станет более объективной и взвешенной.
В ходе августовского вооруженного блиц-конфликта агрессор понес сокрушительное военное поражение. Грузия навсегда лишилась территорий Абхазии и Южной Осетии. С 26 августа 2008 года, когда президентом России Дмитрием Медведевым были подписаны указы о признании Российской Федерацией независимости Южной Осетии и Абхазии, у этих народов началась поистине новая история.
Несмотря на свою скоротечность, этот вооруженный конфликт тем не менее обнажил ряд важных и острых сторон и тенденций в развитии общей военно-политической ситуации и в мире, и в Кавказском регионе. После 17 лет бесконечных политических уступок подведен некий итог в отношениях России с Западом - России и НАТО, России и Евросоюза, России и США.
Предварительные итоги военно-политического и военного характера таковы:
Во-первых, стали совершенно очевидными замыслы США и НАТО по стратегическому закреплению на Южном Кавказе и превращению Грузии в опорную базу военной и политической стратегии Запада на Кавказе, фактически - в будущего «жандарма региона». Решению этой задачи были подчинены программы подготовки вооруженных сил Грузии с помощью военных инструкторов и специалистов США и НАТО, поставки в Грузию в больших количествах оружия и военной техники, регулярное участие грузинских подразделений в совместных с НАТО учениях и штабных тренировках, подготовка грузинских офицеров и военных специалистов в военно-учебных заведениях и центрах подготовки США и стран НАТО, участие воинских контингентов Грузии в военных операциях США и НАТО в Афганистане и Ираке, вербовка наемников из граждан других стран.
Это объясняет все те меры, которые предпринимали и продолжают предпринимать американцы для удержания Саакашвили на посту главы грузинского государства.
Во-вторых, нашли конкретное подтверждение сделанные ранее оценки о причастности Грузии к организации диверсионно-террористических актов в ряде регионов российского Северного Кавказа с целью дестабилизировать общественно-политическую обстановку на Юге России. Это было в период обеих контртеррористических операций, проводившихся Россией на территории Чеченской Республики. Те же действия со стороны Грузии мы наблюдали и после ликвидации преступного режима Аслана Масхадова. То есть Грузия Саакашвили показала себя не только политическим противником России на Кавказе, но и источником террористических и военных угроз Российской Федерации.
В-третьих, войсковая операция грузинской армии в Южной Осетии, как и замысел подобной же операции против Абхазии, изначально планировались по сценариям полномасштабных этнических чисток. Тбилиси намеревался жестко «зачистить» территории этих республик от проживающих там осетин и абхазов и именно таким образом восстановить «конституционную законность» и решить вопрос о «территориальной целостности» Грузии. Преступность этих замыслов не должна вызывать никаких сомнений.
В-четвертых, отражение грузинской агрессии показало недостаточную подготовленность подразделений и частей грузинской армии к ведению современного боя и низкий уровень оперативного управления войсками. По-видимому, единственными задачами, к решению которых грузины подготовлены сегодня, следует считать проведение военно-полицейских операций внутри страны и против слабого противника в южном регионе Кавказа, а также выполнение вспомогательных функций в военных операциях в составе многонациональных сил (как, например, в Ираке и Афганистане).
В-пятых, при подготовке Тбилиси к агрессии против непризнанных республик, в ходе активных карательных действий грузинских войск в Южной Осетии, во время отражения агрессии и последующих событий Россия столкнулась с фактами масштабной дезинформации со стороны Грузии и ее покровителей, лжи и обмана, целенаправленного извращения событий на самом высоком официальном уровне. Если в случае с Саакашвили все это понятно, то использование таких приемов президентом США и его ближайшим окружением говорит о многом. Действия американского руководства напоминают о том, что информационная война используется Вашингтоном в качестве значимого оперативного фактора, влияющего на ход и исход вооруженной борьбы. Все это, естественно, должно учитываться российской стороной.
Вооруженный конфликт в Южной Осетии, образно говоря, стал всего лишь одним огненным протуберанцем, вырвавшимся наружу из перегретого котла военно-политических проблем на Кавказе. Россия с честью вышла из этой сложной ситуации, став инициатором действительно нового мирового порядка, при котором главным приоритетом становится человеческая жизнь.
Анатолий ГУШЕР,
генерал-майор,
Генеральный директор
Центра стратегического
развития
