<!-- -->Вряд ли можно оспорить тот факт, что современная Россия является гораздо менее сильным государством, чем Советский Союз. Это фундаментальное обстоятельство диктует необходимость более ответственного отношения к выстраиванию внешней политики России. Незавершенность реформирования многих сфер жизни, преобладание сырьевой направленности экономики, потеря многочисленных союзников в мире – все это делает невозможным для России ту линию поведения, которая была свойственна СССР. То, что для СССР считалось нормальным и даже обыденным, нынешней официальной России, загнавшей страну в угол, кажется заведомо нереальным.

Современный российский политический класс, очевидно, усвоил далеко не все уроки из процессов, приведших к распаду СССР. Союз, особенно в брежневский период, представлял собой инвалида, который в то же время пытался тянуть весомую упряжку с удобно расположившимися в ней его «друзьями» по социалистическому лагерю. Создавалась поразительная ситуация: вместо укрепления экономической мощи собственного государства значительные ресурсы растрачивались на обеспечение весьма сомнительных внешнеполитических связей.

О политической хлестаковщине

В известной мере эта советская глупость продолжается и поныне. Никто еще не подсчитал, какой ущерб стране нанесла политическая хлестаковщина. патологическая «дипломатия без галстуков» эпохи Ельцина. Наивная убежденность российских политиков в том, что политики других стран, когда они хвалят Россию, то делают это всегда искренне, просто умиляет. Растаяв от подобных комплиментов, мы, как и во времена Союза, делаем таким политическим подхалимам, всегда добивающимся своей выгоды, поистине царские подарки.
Тому пример – недавний визит нового президента Киргизии Курманбека Бакиева. Как и смещенный им Аскар Акаев, Бакиев прежде всего стал просить Москву «простить» либо отсрочить выплату долгов своей республики. И он разжалобил Кремль, который с легкостью необыкновенной отсрочил выплату киргизских долгов сразу аж на 33 года. Это же треть столетия – огромный срок! Попробуйте отмотать его назад по шкале истории – и вы получите 1972 год. Вспомним, что это было за время. Только что закончилась война в Северном Вьетнаме, мощь СССР подвигла Соединенные Штаты к налаживанию отношений со своими противниками. Президент Никсон посетил Москву, стороны дали старт подготовке совместного проекта «Союз – Аполлон». Это была другая эпоха, с тех пор сменилось даже не одно, а как минимум два поколения! Разве можно «прощать» денежные долги на такой срок?! Ведь понятно же, что, как говорил Ходжа Насреддин, за это время сдохнет «либо шах, либо ишак». И возвращения своих денег Россия, разумеется, больше не увидит. И потом – почему мы должны финансировать людей, которые предпочитают не трудиться на полях и пастбищах, а заниматься новой национальной забавой – лупцевать друг друга палками по головам и бросаться каменюками в административные здания?! Может быть мы надеемся, что новое киргизское руководство теперь-то действительно будет проводить исключительно пророссийскую политику? Но совершенно очевидно, что нас опять водят за нос.
Летом на саммите Шанхайской организации сотрудничества была принята совместная декларация, в которой содержалось заявление о необходимости вывода военных баз США из государств Центральной Азии. Под этим документом стояла и подпись Бакиева, но не успели еще просохнуть чернила данной декларации, как тот же Бакиев на встрече с главой Пентагона Дональдом Рамсфелдом поменял свою позицию на прямо противоположную. Он заявил, что американская база в столичном аэропорту «Манас» не только останется, но и будет расширена! За такую, с позволения сказать, «политическую гибкость» Вашингтон обещал щедро заплатить киргизам. А таких ласковых теляти – сколько угодно, и наша дипломатия все больше приобретает черты опасной хлестаковщины.
В этом смысле невытравляемая советская наивность неизбывна. Даже терминология до боли знакома. Разве «нерушимая пролетарская солидарность со страной имярек» не походит на название декларации «О вечной дружбе и союзничестве», которую подписал осенью 1998 г. тяжелобольной Ельцин с главой Казахстана?

Вечные интересы вместо вечных друзей

Между тем давно замечено, что вечной дружбы во внешнеполитических отношениях просто не бывает, а существуют лишь конкретные национальные интересы. Явная пробуксовка проекта под названием «СНГ» – лучшее тому доказательство. Означает ли это, что Россия обязана замкнуться на своих проблемах и перестать искать партнеров в окружающем мире? Разумеется, нет. Только надо прекрасно понимать, что искать надо не «вечных друзей», а партнеров, причем соблюдая свои интересы.
Многие наши соседи поняли это раньше российских политиков. Например, прежний Генеральный секретарь ЦК КПК Цзян Цзэминь прямо подчеркивал, что основой отношений Китая и России могут быть именно партнерские, а не союзнические связи. Принципиальная разница в понятиях «союзник» и «партнер» состоит в том, что союзник берет на себя правовые обязательства поступать строго определенным образом в предполагаемых ситуациях. В том числе он вынужден действовать в интересах своего союзника после того, как последний сам по своей инициативе совершил нечто, совершенно необязательно отвечающее его собственным национальным интересам. В этом смысле союзничество – это более высокая степень отношений и взаимной корректировки внешнеполитического курса государств. Но именно поэтому союзничество имеет как свои плюсы, так и свои минусы.
Партнер же более автономен и менее зависим от принятых обязательств.
Китай, имеющий за своими плечами несколько тысячелетий весьма непростой истории, посчитал, что именно партнерство с Россией позволит ему, не портя отношений с США, продолжать наращивать свой вес в мире. Это вполне достойная и хорошо продуманная позиция, в основе которой лежит стремление защитить собственные национальные интересы.

Дракон готовится взлететь

Китай прежде всего быстрыми темпами модернизирует собственную экономику. По мнению большинства экспертов, как минимум еще пять лет в Китае продолжится высокий экономический рост. Уже сегодня Китай является ведущим экспортером широко спектра именно промышленной, а не сырьевой продукции. Причем не только тривиального «ширпотреба», но и товаров с высокой степенью добавочной стоимости – электроники, автомобилей и прочего. Города Китая превращаются в современные мегаполисы западного типа – с небоскребами и автобанами. Руководство компартии, прекрасно понимая цену знаниям как одного из источников экономического роста, много внимания уделяет образованию. Китайский профессор в вузе получает в несколько раз больше своего российского коллеги – и при этом Китай не кричит о «национальном проекте»: в Китае вообще предпочитают не кричать, а делать. Без излишнего пафоса.
Конечно, многие проблемы в социальной сфере еще остаются пока нерешенными: велик разрыв между развитием города и деревни, безработица даже в мегаполисах превышает обычные для обществ западного типа нормативы, по-прежнему низок уровень жизни многих миллионов граждан. Три миллиона взращенных компартией китайских миллионеров обладают достоянием, равным двухлетнему чистому доходу 900 миллионов крестьян этой страны.
Открытыми остаются и ряд острых вопросов, связанных так или иначе с внешней политикой: достижение единства Китая, сепаратизм в Синьцзян-Уйгурском автономном районе.
И все же ставка на укрепление собственных экономических мускулов в сочетании с нежеланием бездумно идеологизировать внешнюю политику в погоне за призрачными фантомами «вечной дружбы» сделали свое дело.
Семипроцентный экономический рост уже позволил Китаю приступить к современной модернизации своих вооруженных сил. По объему военных расходов Китай обогнал Германию, Францию, Соединенное Королевство, а тем более Японию.
Китай, в отличие от российских политиков, не скрывает своих национальных целей – потому что они у него есть. Правительство там даже при желании не сможет вести «антикитайский курс», то есть вести страну к исторической пропасти.
Китайские лидеры и раньше, когда Китай был разорен экспериментами культурной революции, и в нынешнем благополучном состоянии всегда заявляли, что Тайвань – это неотъемлемая часть Китая и она будет возвращена даже силой оружия.
Заметим, что столь резкие заявления, хотя и вызывали антикитайскую истерию на Западе, тем не менее не изменили основополагающих подходов Пекина при защите своих национальных и геополитических интересов. В мире всегда уважают силу и принципиальность. Китай же, на своих партийных съездах продолжавший упоминать о гегемонистских устремлениях США, одновременно год от года расширял свой экспорт в Соединенные Штаты. Да и западные инвестиции шли в Китай в гораздо больших объемах, чем это имеет место в ситуации с Россией. Мы же просто отдали часть исконно российских территорий своим соседям ради призрачных надежд на их благодарность.

Кем Россия приходится Китаю?

Эти обстоятельства всегда нужно иметь в виду, когда речь заходит о возможных союзниках или партнерах России. В настоящее время Россия не может быть «равновеликим» союзником Китая. Отчасти от этого у нас немало предрассудков по поводу китайского фактора. В апокалиптических прогнозах о китайской экспансии на российский Дальний Восток нет недостатка. Но на самом деле эта гипотетическая угроза существует не столько из-за наличия «коварных китайских замыслов», сколько из-за непродуктивной региональной политики самой российской власти, органически не умеющей «думать вперед».
Сегодня руководство России постепенно укрепляет свои отношения с Китаем. В июле 2001 года был заключен так называемый «Большой договор». В конце года минувшего была, как склонны выражаться дипломаты, поставлена точка в пограничной ситуации: проблемы последних двух спорных участков на Амуре и реке Аргунь были «урегулированы». При этом в России многие утверждают, что президент Путин «отдал» российские острова Китаю. На самом деле Китай никогда не признавал границы, проведенной Советским Союзом, которая, надо сказать, далеко не всегда соответствовала международной практике.
Был разработан и принят план действий на 2005-2008 годы. Сильной стороной этого плана является надежда на резкое увеличение взаимного товарооборота. Это тем более важно, что в силу расширения ЕС Россия может столкнуться с уменьшением возможности экспортировать свои товары на рынки стран Восточной Европы. Китай в известной степени может компенсировать эти потери. В 2004 году товарооборот между нашими странами составлял 20 млрд. долларов, к 2010 году он должен выйти на уровень 60 млрд. долларов. Причем Китай, в отличие от государств ЕС, импортирует продукцию российского машиностроения, российское вооружение, а не только сырье.
Надо понимать, что Китай заинтересован и в политической поддержке России. Пекин беспокоят сепаратисты в Восточном Туркестане (Синьцзяне) и вероятное появление у границ именно этого беспокойного региона Китая военных баз США. Эта обеспокоенность особенно возросла после откровенной причастности США к организации «оранжевой революции» в Киргизии. Тревоги добавляют постоянные угрозы применения военной силы Вашингтоном против Северной Кореи и Ирана. Поэтому Китай, как постоянный член Совета Безопасности ООН, рассчитывает на Россию как на партнера, имеющего такой же статус, равно как и на обладателя ядерных вооружений. Китай и Россия совместно продуктивно работают в рамках ШОС (Шанхайской организации сотрудничества).
Не надо думать, что Китай строит свои отношения с Россией исключительно на основе альтруизма и бескорыстия. Попробуйте найти в открытой печати сведения о той цене, по которой Россия сегодня продает свою нефть в Китай. Уверяю, что сделать это будет очень непросто. И все потому, что эта цена существенно ниже той, которая сложилась на мировом рынке.

Друг, отбирающий воду

В ближайшее время в мире грядут битвы за водные ресурсы. Поэтому полезно проанализировать, как ведет себя Китай в отношении рек, которые текут с его территории в Казахстан, а затем в Россию. Еще в 1960-х годах Китай стал разрабатывать проекты «похищения» воды из Аргуни и Черного Иртыша, но твердая позиция руководства СССР не позволила осуществиться подобным планам. На рубеже 70-80-х годов экологи стали выражать обеспокоенность тем, что в Китае увеличивают водозабор, что крайне негативно сказывается на экологии расположенных ниже по течению РСФСР и Казахской ССР. В то время с КНР была достигнута договоренность о выработке межгосударственного соглашения. Однако из-за различных подходов к этому вопросу сторонам тогда так и не удалось договориться.
После распада СССР Китай вообще приступил к завершающему этапу сооружения грандиозного сооружения в ранее малонаселенных западных регионах страны – канала шириной 22 метра и протяженностью 300 километров для отвода вод Черного Иртыша на Карамайские нефтепромыслы в Синьцзяне. При реализации планов освоения западного региона правительство КНР уделяет особое внимание развитию Синьцзян-Уйгурского автономного района (СУАР). Территория СУАР составляет около 1,6 миллионов квадратных километров, но для нормальной жизни людей здесь пригодно всего 4% территории, остальное представляет собой пустыни, полупустыни и высокогорья. Тем не менее за последние 10 лет СУАР сделал мощный рывок в развитии сельского хозяйства. Кроме того, возведены крупные комплексы предприятий нефтехимической, нефтяной, текстильной, машиностроительной, пищевой промышленности. В настоящее время рост экономики СУАР составил 7%, что говорит о позитивной тенденции в развитии данного региона. Масштабы развития района настолько значимы, что, несомненно, руководство Китая ставит цель сделать именно Синьцзян в будущем региональным центром всей Центральной Азии.
Однако нехватка воды способна значительно затормозить намеченные планы, поскольку земледелие в СУАР невозможно без искусственного орошения, кроме того, необходимо также большое количество воды для бытовых и технических нужд.
При подобном экономическом росте можно с определенной долей уверенности говорить о явном стремлении Пекина перераспределить водные ресурсы в свою пользу уже в ближайшее время.
Проблему китайцы пытаются решить только за счет использования так называемых трансграничных рек. Китайский проект затрагивает интересы прибрежных государств, совместно использующих воды трансграничных рек. Сразу несколько областей России и Казахстана могут столкнуться с обмелением рек, что грозит вылиться в экологическую катастрофу.
Одну экологическую катастрофу «по инициативе» Китая мы недавно пережили, что лишний раз показывает нашу зависимость от китайского дракона.
От планов Китая зависит ряд территорий России, прежде всего Омская и Тюменская области, поскольку река Иртыш является одним из притоков российской реки Обь. В результате повышенного забора воды в Китае Россия уже лишилась 2 миллиардов кубических метров воды в год. Для российских областей, расположенных ниже по течению Иртыша, это представляет определенные проблемы, так как весной не затапливаются сельскохозяйственные угодья, страдает рыбное хозяйство, не обеспечиваются судоходные глубины, и т.д. В результате «сепаратного» решения водохозяйственных проблем, в том числе мелиоративных, качество воды в Иртыше, Или и их притоках за последние 15 лет резко ухудшилось, а это сказывается на водоснабжении прежде всего стран Центральной Азии и юга Западной Сибири.

Исторические партнеры

Китай достаточно последовательно реализует собственные цели, как и положено державе, претендующий на то, чтобы ее уважали в современном мире. Поэтому успех или неудача китайского вектора российской внешней политики будет зависеть в немалой степени от того, удастся ли России, глядя на Китай и взяв с него пример, выстроить свою политику по той же схеме: разговоры о дружбе оставить для дипломатических застолий, а соблюдение национальных интересов сделать действительной заботой государственных мужей.

Аждар Куртов,
президент Московского центра изучения публичного права